Однако суд первой инстанции счел, что такое разночтение не свидетельствует о правомерности действий страховщика потерпевшего, у которого была возможность проверки данных автомобиля с данными страхового полиса.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по ремонту, суд решил взыскать с него убытки в размере полной стоимости ремонта по среднерыночным ценам. То есть не по справочникам средней стоимости запчастей и работ по ОСАГО, а существенно выше. Но при этом отказал во взыскании неустойки, поскольку, по его мнению, такие спорные отношения регулируются законом об ОСАГО, а не Гражданским кодексом.

С этим не согласился суд апелляционной инстанции. Он решил, что со страховщика нельзя взыскивать убыток больше, чем положено, по закону об ОСАГО - 400 тысяч рублей. Кассационный суд подтвердил это решение.

Но Верховный суд не согласился с позицией апелляции и кассации. Он напомнил, что в соответствии с постановлением Пленума ВС от 8 ноября 2022 года N 31 при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате ремонта, или потребовать возмещения в форме страховой выплаты, либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков.

Как прокомментировали эту историю в РСА, в связи с распространением такой практики страховщики в рамках договоров ОСАГО несут повышенные (не предусмотренные законом об ОСАГО) расходы по оплате санкций за неисполнение обязательств.

Такой подход фактически позволяет недобросовестным потребителям получать страховое возмещение на условиях договора каско по цене договора ОСАГО, а также определять ущерб по средним рыночным ценам, а не по Единой методике Банка России (по справочнику средней стоимости запасных частей). При этом последствия таких решений перекладываются на страхователей в виде увеличения стоимости ОСАГО, поскольку выплаты свыше лимитов, предусмотренных законом об ОСАГО, в тарифы не заложены.