Верховный Суд вынес Определение по делу № 4-КГ25-54-К1, в котором разъяснено, что простое удержание наследником сберкнижки наследодателя и документов на землю нельзя расценивать как совершение им юридически значимых действий по принятию наследства.
Павел Бравичев является наследником первой очереди своей матери Т. после ее смерти 17 февраля 2023 г. Наследником наследодателя по праву представления является внучка Т. Мария Бравичева после смерти ее отца Георгия Бравичева в октябре 2021 г. На дату смерти Т. была собственником 3/4 жилого дома и земельного участка, а также двух других участков земли и денежных средств на банковских счетах Сбербанка.
Наследственное дело открыто в апреле 2023 г. по заявлению Павла Бравичева. В конце августа к нотариусу с заявлением о фактическом принятии наследства обратилась Мария Бравичева, в качестве подтверждения фактического принятия наследства ею предъявлены сберкнижка Т. по банковскому счету и свидетельство о госрегистрации права на один из земельных участков. В октябре нотариус Л. уведомила Павла Бравичева о том, что в течение месяца ему нужно выслать заявление о приостановлении выдачи свидетельства Марии Бравичевой в случае оспаривания им фактического принятия ею наследства.
28 октября нотариусу поступило нотариально удостоверенное заявление Павла Бравичева с просьбой не выдавать Марии Бравичевой свидетельство о праве на наследство исходя из того, что при жизни наследодателя внучка злостно уклонялась от выполнения лежавших на ней обязанностей по содержанию престарелой бабушки, перенесшей инсульт в 2018 г., приведший к необратимым последствиям. Однако Мария Б. получила свидетельство о праве на наследство еще 13 октября.
Далее Павел Бравичев обратился в суд с иском к Марии Бравичевой о признании недействительным ее свидетельства о праве на наследство, признании права собственности на имущество в порядке наследования со ссылкой на то, что он является наследником первой очереди после смерти Т. По словам истца, он в установленный законом шестимесячный срок обратился к нотариусу с заявлением об открытии наследства. Спустя шесть месяцев к нотариусу с заявлением о принятии наследства обратилась ответчик. Срок принятия наследства Марией Бравичевой пропущен, представленные ею нотариусу сберкнижка и документы на земельный участок не являются доказательством фактического принятия наследства, поскольку она не предпринимала действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства. Соответственно, свидетельство о праве на 1/2 наследственного имущества выдано ей нотариусом незаконно.
В рамках судебного разбирательства нотариус Л. сообщила, что 31 августа 2023 г. в нотариальную контору явилась Мария Бравичева с намерением принять наследство после смерти ее бабушки, также был вызван Павел Бравичев, которому нотариусом были разъяснен п. 2 ст. 1155 ГК РФ, в соответствии с которыми наследство может быть принято наследником по истечении срока, установленного для его принятия, без обращения в суд при условии письменного согласия на это всех остальных наследников, принявших наследство. Из-за пропуска ответчиком срока принятия наследства Павел Бравичев отказался дать согласие на включение Марии Бравичевой в круг наследников со ссылкой на то, что ему нужен месяц для принятия решения. В тот же день Мария Бравичева подала заявление о фактическом принятии наследства. 13 октября стороны явились в нотариальную контору для принятия решения по наследственному делу. Павел Бравичев заявил о своем желании передать ответчику земельный участок при условии ее отказа от остального наследства. Истцу еще раз было разъяснено содержание п. 2 ст. 1152 ГК РФ о том, что принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, а также содержание ст. 1158 Кодекса о том, что отказ от части причитающегося наследнику наследства не допускается. Поскольку заявление о приостановлении выдачи ответчику свидетельства о праве на наследство по закону от истца не поступило, в тот же день Марии Бравичевой были выданы свидетельства о праве на наследство.
По итогам рассмотрения дела первая инстанция отказала в удовлетворении исковых требований, с чем согласились апелляция и кассация. Суды сочли, что Мария Бравичева приняла наследство после смерти наследодателя, фактически вступила в права наследования в установленном законом порядке. Они признали необоснованными доводы представителя истца о том, что наличие у ответчика сберкнижки и свидетельства о праве собственности на земельный участок не доказывают факт принятия ответчиком наследства, поскольку Мария Бравичева не предпринимала никаких действий к принятию наследства.
Изучив кассационную жалобу Павла Бравичева, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, например, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилье или проживание в нем на день открытия наследства, обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. Эти действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 ГК РФ. В целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилье и коммунальные услуги, сберкнижка на имя наследодателя, паспорт ТС наследодателя, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п.
Между тем, как заметил ВС, никаких действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, в том числе по фактическому обладанию имуществом, в течение шестимесячного срока принятия наследства Мария Бравичева не предпринимала, этот факт был установлен судом, признан ответчиком в ходе судебного заседания, также нашел подтверждение и в суде апелляционной инстанции. «При таких обстоятельствах выводы суда о наличии оснований для признания за ответчиком в порядке наследования по закону права собственности на 1/2 доли в праве собственности на наследственное имущество ввиду фактического принятия ею наследства не основаны на приведенных нормах материального права», – отмечено в определении.
Верховный Суд также указал, что в целях доказывания фактического принятия наследства наследник представляет такие документы, подтверждающие совершение им действий по вступлению в наследство, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. Фактически принявшей наследство Мария Бравичева считаться не может, поскольку предъявленные нотариусу документы, на основе которых ответчику выданы свидетельства о праве на наследство, не могут быть отнесены к наследственному имуществу, как и не являются доказательствами, подтверждающими совершение действий, предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ.
Так, сберкнижка лишь подтверждает право на денежные средства на банковском счете на момент смерти наследодателя, при этом денежный остаток на счете по вкладу наследодателя на дату ее смерти – 0 руб., свидетельство о госрегистрации права на земельный участок удостоверяет с момента регистрации право собственности наследодателя на это имущество. Эти документы могут являться доказательством принятия наследства при условии, что наследник использовал их, осуществляя действия в течение срока принятия наследства, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, например получив денежные средства со сберегательного счета для покрытия расходов на достойное погребение наследодателя. «Применительно к свидетельству о праве на землю – для уплаты обязательных платежей, доступа на земельный участок для его последующей обработки и т.п. Простое удержание наследником таких документов нельзя расценивать как совершение юридически значимых действий по принятию наследства», – заметил ВС, который отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.
Адвокат Артур Захаров отметил, что в этом определении ВС РФ продолжил ранее изложенные правовые позиции относительно обстоятельств, подтверждающих фактическое принятие наследства. «Как разъяснил Пленум ВС РФ в п. 36 Постановления от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делами о наследовании” и это нашло применение в определениях ВС РФ от 25 марта 2025 г. № 4-КГ25-10-К1 и от 1 октября 2024 г. № 5-КГ24-99-К2, наследник для фактического принятия наследства должен занимать активную гражданско-правовую позицию по отношению к наследуемому имуществу. Причем эта позиция должна давать основание для суда сделать вывод, что у наследника есть интерес именно к наследственному имуществу. В рассматриваемом деле суды нижестоящих инстанций ошибочно посчитали бездействие наследника активными действиями, о чем и указал ВС в своем определении», – полагает он.
Также из определения ВС, как заметил эксперт, можно сделать вывод, что само обладание наследственным имуществом, как указал Суд, уже подтверждает факт принятия наследства, как, например, если бы наследник въехал в жилой дом или квартиру, ввез свои вещи и стал проживать в течение шести месяцев после открытия наследства. «Интересным является и вывод относительно наличия у наследника документов, подтверждающих права на наследственное имущество, как обстоятельство, подтверждающее факт принятия наследства. В этом случае позиция Суда была категорична и подтвердила необходимость активных действий со стороны наследника. Документы, подтверждающие права на наследственное имущество, должны быть использованы наследником каким-либо образом. Простое хранение документов ничего не подтверждает. Тем самым ВС разграничил понятия "хранение документов на наследственное имущество” и "хранение наследственного имущества”. В первом случае обстоятельства не подтверждают факт принятия наследства, а во втором – наоборот. Таким образом, данное определение ВС будет направлено на дальнейшее детальное формирование единообразия судебной практики по делам со схожими обстоятельствами и должно исключить ошибки в оценке судами действий наследника как подтверждающих факт принятия наследства», – заключил Артур Захаров.
Член АП города Москвы Алина Емельянова заметила, что судебная практика уже сформулировала обстоятельства, которые могут свидетельствовать о фактическом принятии наследства, в том числе на уровне разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 9. «Говорить о том, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, можно с большой степенью условности. Скорее речь идет о неправильной оценке доказательств, имеющихся в деле. В то же время ВС, исходя из пределов своих процессуальных полномочий, не может осуществлять переоценку доказательств и, как правило, исходит из установленных судами фактических обстоятельств. Представляется, что принятие указанного определения ВС обусловлено необходимостью предотвратить формирование подхода, при котором фактическое принятие наследства подтверждалось бы при явной недостаточности доказательств. Сохранение подобных судебных актов в силе могло бы привести к снижению стандарта доказывания по указанной категории дел и в итоге негативно отразиться на стабильности гражданского оборота. В этом смысле комментируемый судебный акт ВС может рассматриваться как ориентир для правоприменительной практики, направленный на поддержание баланса между защитой наследственных прав и требованиями правовой определенности», – заключила она.
Адвокат КА г. Москвы «Минушкина и партнеры» Ольга Венгер полагает, что это определение ВС РФ подтверждает уже сложившуюся судебную практику по делам этой категории. «Наследники, пропустившие срок принятия наследства, не могут бездействовать; для получения наследственного имущества нужно доказать фактическое принятие этого имущества, в связи с этим необходимо произвести ряд значимых действий. В данном случае просто хранение документов на земельный участок – пассивное поведение наследника. ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 9 указывают на действия наследника, доказывающие фактическое принятие наследственного имущества. В целях доказывания фактического принятия наследства наследник должен представить такие документы, которые подтверждают совершение им действий по вступлению в наследство, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В рассматриваемом деле ответчик по делу не представила суду такие документы или иные доказательства для подтверждения управления, распоряжения, пользования, поддержания в надлежащем состоянии, обработки, уплаты налогов в отношении имущества, которое считает принятым ею фактически», – пояснила она.
При таких обстоятельствах, по словам эксперта, выводы судов о наличии оснований для признания за ответчиком в порядке наследования по закону права собственности на 1/2 в праве собственности на наследственное имущество ввиду фактического принятия ею наследства не основаны на применяемых для указанной категории дел нормах материального права и являются ошибочными. «Бремя приведения решений к законной форме опять возлагается на ВС РФ. Тем актуальнее высказывание СМИ председателя ВС Игоря Краснова о роли Суда, который, как он считает, "должен не исправлять массово ошибки, а формировать стандарты правоприменения”. Разрозненная и противоречивая судебная практика подрывает доверие к судебной власти, необходимо единообразие в правоприменительной практике», – подчеркнула Ольга Венгер.